Рассказывают, что в Кремле, первая реакция  на смерть поэта  была в духе  событий  вокруг бойкотируемой,  из – за ввода советских войск в Афганистан, Олимпиады – 80.  «Это он нарочно подгадал,  лишь бы нам навредить» - ворчали руководители тогдашнего  государства.

Юрий Любимов, создатель и художественный руководитель Театра на Таганке:
«– Власти меня разыскали и сказали панихида час, полтора и всё . Потом сразу похороним»

Крошечное сообщения  в «Вечерней Москве». Миниатюрный некролог в «Советской культуре». Но столица, взятая на время спортивных мероприятий  спецслужбами  в кольцо,  всё равно уже знала о случившемся – у касс театра на Таганке висело, написанное от руки объявление, в которое трудно было поверить – «умер Владимир Высоцкий».

Юрий Любимов:
«Когда я говорил с Андроповым по вертушке – он мне сказал – пока я с Вами разговариваю как товарищ. Я сказал - Вы его довели, а хоронить будем мы»

Толпа под палящим солнцем выстраивалась уже дальше Манежной площади. В районе Таганки люди сидели на крышах.

Никита Высоцкий, сын Владимира Высоцкого:
«Когда его уже вынесли из зала и когда отъехал катафалк люди, которые не попали в театр, прорвали оцепление, и было страшно, что будет давка. Но всё получилось, как - будто  всё отрепетировали. Цветы бросали под колёса автобуса. Допустить гражданскую панихиду, да ещё в центре столицы, в такой ситуации – это было  равносильно официальному признанию»

Владимир  Высоцкий, поэт, заслуженный артист РСФСР (1986, посмертно ( Москва 1978):
«– Вообще-то я человек, которого знают все. Но я не член  Союза писателей, не член Союза композиторов. И не считаюсь официальным поэтом и певцом»
Когда гроб на Ваганьково повезли в объезд и поливалки стали смывать с мостовых цветы, в раскалённом воздухе повисло многоголосое скандирование. В лицо мечущимся милиционерам, пытающимся сорвать портрет Высоцкого, люди кричали « фашисты».   Не зря  же он  пел про то, что «настоящих буйных мало»

Юрий Любимов:
«– Был момент, когда они перекрыли грузовиком улицу, но те кто стояли, передвинули грузовик и солдаты сделали вид, что ничего не заметили»

Официальный актёр и полуподпольный певец недолго пытались найти друг друга. Фильмы «Вертикаль», «Короткие встречи».

Магнитофонные концерты Высоцкого поющего  под  гитару слушает вся страна. Здесь роли  придумывать можно самому, и кажется, что он совсем не такой как в кино. «Да это же просто другой человек, а я тот же самый» – не про себя ли он это?

Всё больше рваных  краёв. Словно парус пытающийся зачерпнуть застойный советский воздух расползается по швам душа, а тут ещё обложили как волка. Одного за другим арестовывают его импресарио, печатают разгромные статьи.

Владимир  Высоцкий:
«– Самое главное тон был непозволительный. Это только мешает и вредит»

На западе пластинка за пластинкой. Здесь даже не хотят говорить о Высоцком, как о поэте. Выручает жена иностранка. А то пришили бы дело - про какой нибудь  заговор. Властям в  его песнях мерещились не только образы,  даже собственные  фамилии.  Оправдывайся потом, что «это всё придумал  Черчилль в 18 –году».

Юрий Любимов, Гл. реж. Театра на Таганке:
«– На плохой записи поняли, что это какой - то Светличный – какой  -то начальник – то ли КГБ - шный, то ли МВД – шный и меня вызвали и сказали в 24 часа Высоцкого надо выслать»

«Вор должен сидеть в тюрьме» - эта формула справедливости милиционера Жеглова не требовала доказательств  именно потому, что так сказал Высоцкий. Но никто уже  не узнает, насколько трудно  было ему, повинуясь сценарию, до последней серии, до финальных титров, так и не извиниться перед понапрасну обвинённым   не им, а его киногероем  человеком. Высоцкий  не по кино знал - как трудно после этого жить. «Страшно, аж жуть»

Заманить певца  к себе на дачу  мечтали многие советские правители, но в Кремль, ни  в одиночку, ни в составе каких- либо делегаций  никогда не звали.  Вряд ли пригласили бы и теперь, доживи поэт до дней сегодняшних.  А то ещё чего доброго возьмёт и споёт  «Нет, ребята всё не так, всё не так как надо»?

Никита Высоцкий:
«– Думаю - да. Он бы спел. Но о чём бы они говорили потом? Наверное,  разговор был бы сложным»

Николай Николаев, Телеканал РЕН