«Я в войну-то на тракторе работала. У меня была 44-я машина. Эти колесники-то со шпорами. Пахала, боронила». Знакомьтесь, это Любовь Матвеевна Севастьянова. Ветеран, который живёт в подвале. Её жилплощадь чуть больше могилы. Удобств нет. Из бытовой техники — электроплитка, из мебели — стул и кровать.

Любовь Матвеевна Севастьянова:
«Здесь у меня бутылки с кипятком. Шифонера нету…»

Этого не может быть, что бы у труженика тыла в нашей стране не было своего жилья — скажет вам любой челябинский чиновник и будет прав. Когда-то у Любови Матвеевны действительно был свой домик в деревне, и отняло его вовсе не государство, а родная дочь. Уговорила продать дом и взяла жить к себе, но жизнь в семье младшей дочери оказалась невыносимой: у женщины отбирали пенсию, держали на голодном пайке, а на просьбу купить любое отдельное жильё ответили отказом.

Любовь Матвеевна Севастьянова:
«Купите мне какую-нибудь ванночку в коммуналке. Я кровать притащу, и буду там жить одна, а стоскуюсь — приду. Она знаете мне как сказала вот… На тебе старая…! Выкуси! У тебя ничего нет, и не было. Всё моё»

Она вернулась в свою деревню Русская Теча. Здесь в её бывшем доме у старшей дочери осталась комната, но 11 квадратных метров на троих оказалось слишком мало.

Любовь Матвеевна Севастьянова:
«А там жить тоже нельзя. Там такая комнатка маленькая. Меня положат на диванчик. Я на диванчике, она на полу. Она работает, да ребёнок, да 3 работы, а я же пожилой человек. У меня душа стала болеть. Я говорю, давайте я в подвал уйду»

Но и теперь она мешает окружающим: сосед сверху, хозяин её бывшего дома, недоволен тем, что в его котельной живёт посторонний человек. Он-то не виноват. Он ведь «добросовестный приобретатель».

Александр, житель села Русская Теча:
«Возле калитки помойка. Почему мы должны страдать? Я понимаю, что у вас разговор о другом, а почему мы должны страдать от этого всего? Я всё понимаю, что ветеран войны живёт в таких условиях, но мы-то здесь причём? Мы-то почему должны мучиться с этим всем!»

На фоне таких соседей и таких дочерей, суровые челябинские чиновники выглядят большими гуманистами. Они признали пенсионерку нуждающейся в улучшении жилищных условий, поставили в очередь и даже предложили койко-место.

Ольга Драйлина, начальник отдела соцзащиты Тракторозаводского р-на г. Челябинска:
«Она состоит в очереди с октября 2004 года. Нами было предложено устройство её в социальный дом ветеранов, от которого она отказалась»

Как ветеран Любовь Матвеевна могла бы получить жильё и без очереди, но для этого нужно было вовремя собрать нужные бумаги.

Антон Тренин, руководитель общественной приёмной губернатора:
«Вам необходимо в срок до 1 сентября 2009 года представить следующие документы. Всё перечислять? Тут просто много. 7 позиций они должны сдать»

Любовь Матвеевна Севастьянова:
«А я слепая, я не вижу. Подпишу себе приговор какой-нибудь. Ведь подписала же себе приговор: дарственно! А ведь я не знала, что это всё дарственно»

Любовь Севастьянова говорит, что собрала уже все справки, положенные на одну человеко-жизнь. После войны она доказывала, что является ветераном тыла, затем собирала бумаги на инвалидность. Теперь нужно ещё раз подтвердить и то и другое. На это нет ни сил, ни желания.

Валентин Трушнин, Руслан Хамчиев
Челябинск
Телеканал РЕН